добавлена возможность добавления комментариев к большинству статей
будет увеличено количество записей в два раза
будет значительно улучшена функциональность сайта

Зеркало прежнего варианта сайта временно доступно по адресу
http://old.debono.ru/

Я могу провести исследование и пытаться вывести новую идею логически.
Я могу позаимствовать или украсть идею, используемую кем-то другим.
Я могу сесть и начать вертеть пальцами, надеясь на вдохновение.
Я могу попросить творческого человека найти для меня идею.
Я могу спешно созвать группу мозгового штурма.

Или я могу тихо, систематично и нацелено применить один из методов латерального (бокового) мышления (например, метод случайного слова), и через 10-20 секунд у меня возникнут новые идеи.

Многие из тех, кто работает в области творческого мышления подходят к творчеству с позиции вдохновителей. Освободившись от внутренних блоков, вы станете творческим человеком. Научившись использовать свое правое полушарие, вы станете творческим человеком. Доверьтесь своей интуиции, и вы станете творческим человеком. Войдя в тета-ритм, вы станете творческим человеком. Упор делается на измененные состояния сознания.

Я рассматриваю творческое мышление (латеральное мышление) как особый тип обращения с информацией. Оно должно занять свое место рядом с другими методами обработки информации: математикой и логическим анализом, компьютерным моделированием и так далее. Человек, садящийся с четким намерением найти новую идею и начинающий систематично применять методы латерального мышления, должен стать нормальным явлением. Время от времени измененные состояния сознания, упомянутые выше, будут оказывать творческое влияние, но тех же результатов можно будет достичь более надежным и систематичным образом, используя конкретные инструменты. Измененное состояние сознания действительно может спровоцировать нечто, но провокации можно получить и сознательно, используя провоцирующие методы и слово “по”.

“ТВОРЧЕСКИЙ УМ ДАЕТСЯ ОТ ПРИРОДЫ, И ЕМУ НЕЛЬЗЯ НАУЧИТЬ”

Такое ошибочное представление на самом деле очень удобно, поскольку оно освобождает всех нас от какой бы то ни было необходимости развивать творческие способности. Если они встречаются лишь как природный талант, то не имеет смысла пытаться как-то их изменить.

Этот аргумент обычно высказывают, приводя в пример довольно исключительные случаи творческих способностей, какими обладали Моцарт, Эйнштейн или Микеланджело. Это немного напоминает утверждение о том, что нет смысла преподавать математику, поскольку математические гении уровня Пуанкаре не появляются по указке. Мы не прекращаем учить людей играть на пианино или скрипке, хотя и не можем гарантировать, что каждый ученик станет Листом или Падеревским. Из каждого ли, кто учится играть в теннис, получится Бьорн Борг или Мартина Навратилова?

Есть очень полезные уровни способностей в математике, игре на пианино или скрипке, теннисе, даже если они и не достигают уровня гения.

Представьте себе людей, выстроившихся перед забегом. Дается сигнал к старту и начинается забег. Кто-то пришел первым, а кто-то последним. Результаты зависели от природных способностей. Теперь представим, что некто изобретает “роликовые коньки” и немного обучает наших бегунов кататься на них. Снова проводится забег. Теперь каждый движется намного быстрее, чем раньше. Кто-то снова придет первым, а кто-то – снова последним.

Если с творчеством ничего не делать, то конечно творческие способности будут зависеть только от “природного” таланта. Но если мы дадим обучение, структуры и систематические методы, мы сможем повысить общий уровень творческих способностей. Некоторые люди по- прежнему будут намного лучше других, но каждый сможет приобрести некоторые творческие навыки. Нет никакого противоречия между “талантом” и “обучением”. Каждый тренер или учитель пения вам это подтвердит.

Когда я начинал писать о творчестве, я отчасти ожидал услышать от действительно творческих людей, что им все это не нужно. Произошло прямо противоположное. Многие известные творческие люди связались со мной, чтобы сказать, насколько полезными они нашли некоторые из методов.

В настоящий момент накоплен огромный опыт, показывающий, как сознательное использование методов мышления приводит к сильным идеям. Имеется также немалый опыт других, говорящий о том, что обучение творческому мышлению может давать значительные результаты.

Мы можем быть не в силах обучить гения – но совсем даже немало творчества происходит и без гениев.

ТВОРЧЕСТВО И ЛАТЕРАЛЬНОЕ МЫШЛЕНИЕ

Слово “творчество” покрывает собой довольно много. Говорят, что художники – творческие люди, поскольку они не имитируют, а создают что-то новое. Однако многие художники могут просто использовать свои старые стиль и восприятие, чтобы взглянуть на новые вещи. У других художников меняется как стиль, так и предмет творчества. Изобретателей называют творческими людьми, когда они изобретают что-то новое и работающее. Ученых называют творческими людьми, если они делают новое открытие. Общим элементом кажется создание чего-то нового.

Во многих случаях, подобных упомянутым выше, может быть совсем немного гибкости и никакой перемены идей. Художник может быть неспособен взглянуть на вещи по-новому. Изобретатель может быть неспособен подойти к изобретениям по-новому. Ученый может не проявлять особой гибкости в перемене своих идей.

Возможно, что существует несколько совершенно различных процессов, связанных с “творчеством”. Термин “латеральное мышление”, (© Эдвард де Боно, 1967) однако, очень точен. Он обозначает конкретные методы и инструменты, систематически используемые как метод нахождения новый идей и новых понятий. Латеральное мышление связано с изменением понятий и восприятия. Латеральное мышление основано на поведении самоорганизующихся информационных систем. Оно несколько перекрывается с “творчеством”, поскольку оба понятия связаны с порождением чего-то нового, но латеральное мышление – более конкретное определение процесса изменения восприятия: изменения наших взглядов на жизнь.

Если человек придумывает что-то новое, но непригодное, это не называют творчеством. Использование термина “творчество” – обычно ценностное суждение о результате. Латеральное мышление, с другой стороны, есть процесс. Результатом можно только восхищаться, но процесс можно отрабатывать и использовать. Иногда мы можем использовать латеральное мышление и не прийти к чему-либо полезному.

Латеральное мышление также отличается от дивергентного мышления, хотя опять же они частично перекрываются. Дивергентное мышление – лишь только часть процесса латерального мышления. Латеральное мышление связано не только лишь с порождением альтернатив, но и с изменением паттернов, с переходом к новым и лучшим паттернам. Конечный продукт латерального мышления есть озарение (инсайт), а не многообразие альтернатив.

ЛОГИКА ТВОРЧЕСТВА

Мы можем считать творчество загадочным явлением. Мы видим, как появляются великолепные новые идеи, но не знаем откуда. Мы можем изучать и анализировать поведение творческих людей, но это даст нам не очень много, поскольку часто эти люди сами не знают, что спровоцировало появление великолепной идеи.

Я предпочитаю рассматривать непосредственно поведение самоорганизующихся информационных систем. Это системы, создающие и использующие паттерны (шаблоны). Проанализировав поведение и потенциальное поведение таких систем, мы можем составить очень ясное преставление о природе творчества. Вся таинственность творчества внезапно рассеивается. Мы видим, как оно устроено. Мы также видим, какие можно создать методы, чтобы увеличить вероятность появления новых идей. В некотором смысле, мы осознаем “логику” творчества. Как мы увидим ниже, логика творчества – это логика систем, создающих паттерны. Не требуется никакой иррациональной веры или мистического приятия. Нет никаких таинственных черных ящиков с надписью “здесь-то все и происходит”. Суть творчества (или точнее латерального мышления) становится предельно ясна.

Понимание логики творчества само по себе не сделает вас творческой личностью. Оно, однако, заставит вас осознать необходимость творчества. Оно также объяснит устройство методов (приемов) творчества и покажет, почему внешне иррациональные приемы на самом деле довольно логичны в рамках логики систем, создающих паттерны. И самое главное, понимание логики творчества мотивирует человека на какие-то действия.

Некоторые люди утверждают, что их не интересует логика творчества, и с нетерпением ожидают практических методов. Это ошибка, поскольку вы не сможете эффективно использовать инструменты, не зная, что стоит за их формой. Учителя, которые подходят к творческим приемам как к мешку с кучей инструментов, не должны удивляться, если их учащиеся начнут воспринимать эти приемы как простое трюкачество.

ВОСПРИЯТИЕ И ПАТТЕРНЫ

В ходе мышления мы сначала воспринимаем информацию, а затем обрабатываем ее. Жена обнаруживает красное пятно на платке мужа и обвиняет его в неверности; на самом деле он использовал платок, чтобы стереть запись фломастером в календаре. Победитель большого соревнования по прыжкам дисквалифицируется за то, что, по его мнению, было знаком победы, а было воспринято судьями как оскорбительный жест. В обоих случаях неверное восприятие привело к неверному ответу, хотя мышление, использованное после фазы восприятия, было совершенно правильным.

Традиционно нас интересовало только мышление, следующее за восприятием. Это вторая стадия мышления или обработка ситуации, представленной нам восприятием. Мы не уделяли большого внимания восприятию, так как считали, что возможен только один взгляд на вещи. Но если вы сможете ускользнуть от очевидного взгляда, то обнаружите другие, и они могут быть полезны. Однажды я остановился в дачном домике, и мне срочно потребовалось погладить рубашку. Но в том домике не было утюга. Я мог бы пойти и занять его у соседей или даже купить его, если бы на стадии восприятия я решил, что необходим утюг. Но мое восприятие было другим. Поэтому я нагрел сковородку на плите, засунул ее в толстый почтовый конверт и выгладил ею рубашку. Ясно, что обычное восприятие сковородки – это сковородка, но другое восприятие сковородки привело к другому результату.

Обучение мышлению – это не обучение логике, а обучение восприятию. Этот момент необходимо подчеркнуть чрезвычайно четко. Наш традиционный подход к обучению мышлению как навыку почти целиком заключался в преподавании логики. В практической жизни лишь незначительное количество ошибок мышления являются логическими ошибками. В основном мышление свободно от видимых логических несоответствий. Ошибки чаще всего являются не столько ошибками, сколько неадекватным восприятием. Согласно исследованиям Дэйвида Перкинса из Гарвардской Школы Образования, от 80 до 90 процентов ошибок мышления (в нетехнических областях) есть ошибки восприятия.

Чтобы в какой-то мере понять процесс восприятия, необходимо понять природу паттернов или шаблонов. “Шаблон” есть, возможно, самое важное слово в языке. Еще с тех времен, когда Плато, прадедушка западных философов, заинтересовался понятием формы, философы одержимы важностью шаблона, паттерна, формы или идеи. Так оно и должно быть. Термин “паттерн” покрывает собой области значения, распознавания и взаимосвязи. Паттерны есть основа не только организации ума, но и всего мира. К сожалению, слово “паттерн” настолько важно, что его значение нигде очень четко не определено, и оно может применяться к чему угодно, начиная с организации и кончая узором на обоях.

Что такое паттерн? Я предлагаю использовать очень простое определение: “Если переход от текущего состояния к последующему происходит с вероятностью выше случайной, то присутствует паттерн”.

Легко видеть, что этот фундаментальный принцип применим к повторению или ритму. Если один из элементов узора на обоях отсутствует, мы знаем, что и где должно быть, и потому наш выбор нового элемента в этом месте – совсем не случайное событие. Повторение есть частный случай порядка. На самом деле это возможно простейшая форма порядка. Понятие порядка подразумевает, что существует причина поместить нечто в некоторое место. Эта причина может быть пространственного, математического или организационного характера. Если мы знаем, в чем состоит порядок, то мы можем восстановить недостающий элемент, если он действительно отсутствует. Порядок позволяет нам предсказать, что будет дальше или что должно быть на определенном месте.

До сих пор мы рассматривали повторение, ритм или порядок в пределах самого изучаемого объекта. Конечно, требуется наблюдатель, способный заметить такой порядок, но кажется, что порядок заложен в самой ситуации. Он, однако, может находиться лишь в самом наблюдателе. Если некто знает, что Джек и Джим – неразлучные друзья, то, заметив Джека, он начнет оглядываться, чтобы увидеть Джима, ожидая увидеть и его. В этом случае вероятность создается знаниями и опытом наблюдателя. Распознавание – это использование паттернов. Мы видим нечто и знаем, что это такое, как это называется и как с ним обращаться, поскольку мы испытали все эти ассоциации в прошлом.

Язык и общение были бы невозможны без системы паттернов. Мы используем слова как коды. Достаточно лишь использовать код, и он активирует в сознании слушателя всю информацию, которой нам бы хотелось его снабдить. Код действует как начало паттерна, и ум движется, следуя паттерну, вызывая различные ассоциации. Если мы говорим ребенку “школа”, его ум движется вдоль всех ассоциаций, связанных с ней: как личных, так и общих. Если мы говорим учителю: “Мэри Филпот была здесь сегодня”, то имя, действуя как код, вызывает в сознание весь опыт учителя, относящийся к Мэри Филпот.

Выражения

провоцирует переживания
вызывает ассоциации
значение
узнавание чего-либо
понимание
следует за ходом мысли

означают, что наш ум переходит от одного состояние (идеи) к другому с вероятностью выше случайной. Это происходит без какой-либо дальнейшей информации. Стоит нам начать следовать паттерну, и мы продолжаем двигаться согласно ему, пока не придем к концу или пока нас что-нибудь не отвлечет.

В следующем разделе мы попытаемся показать, как формируются паттерны. Методы латерального мышления, которые будут описаны после, целиком основаны на этом понимании паттернов.

ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ МОЗГ

… если бы мы только могли понять человеческий мозг.
… пройдет немало времени, прежде чем мы сможем понять мозг.
… когда мы поймем, как работает наш ум, все станет ясно.

Ну что же, мы уже знаем, прямо сейчас, как работает мозг. Этому утверждению воспротивятся те, кто привержен догматическому невежеству (“Мозг настолько важен, что мы никогда его не поймем”), а также те, кто одержим понятием сложности. Последние верят, что только очень сложная система может привести к очень сложному поведению мозга. Существуют и другие, которые всегда верили, что некоторые типы очень простых систем могут вести себя крайне сложным образом. Математиком сейчас хорошо известно, что в теории хаоса очень простое выражение может приводить к необозримой сложности.

Утверждению также воспротивятся специалисты, считающие, что пока мы не узнаем, каковы конкретные связи каждого нейрона, какова природа и распределение каждого нейро-трансмиттера, мы не сможем говорить, что знаем, как устроен мозг.

Утверждение будет принято теми, что знает, что понимание широкого класса систем (не вникая в мелкие детали) позволяет нам сказать нечто очень полезное о поведении этих систем. Мы без всяких сомнений находимся на стадии понимания, что мозг принадлежит к широкому классу самоорганизующихся систем. Осознав это, мы получаем возможность пойти дальше и исследовать поведение таких систем более детально и сделать выводы, основанные на этом поведении.

Насколько хорошо наше существующее “программное обеспечение”? Область программного обеспечения – это область восприятия, то есть самая важная часть мышления, которая, однако, не затрагивается нашими существующими привычками мышления, основанными на логике. Поэтому я и разработал практические методы для обучения мышлению. В настоящее время они используются во всем мире с миллионами учащихся.

Наш традиционный взгляд на мозг сделал творчество загадкой, совершенно недоступной пониманию. Каждая ценная идея должна быть логичной задним числом (иначе мы не могли бы оценить эту идею), поэтому мы считали, что с помощью лучшей логики мы нашли бы ее с самого начала. Понимание мозга как самоорганизующейся системы, создающей асимметричные паттерны (как это объяснено ниже) дает логическую основу для провокации, случайного входа и других инструментов латерального мышления, сознательно используемых для поперечного движения через паттерны.

ДВЕ ИНФОРМАЦИОННЫЕ МОДЕЛИ

Но как возникает колея или паттерн? Чтобы это понять, мы должны рассмотреть две информационные модели, сильно отличающиеся друг от друга.

Модель полотенца

На ровную поверхность, например стол, кладется полотенце. Рядом помещается небольшая чашка с чернилами. Из чашки берется ложка чернил и выливается на поверхность полотенца. Результатом является чернильное пятно. Полотенце соответствует уму или памяти. Оно записывает и хранит запись всего, что с ним произошло. Чернильное пятно соответствует входящей информации. Мы повторяем процедуру со второй, третьей и четвертой ложкой чернил. В конце процедуры на полотенце остаются четыре чернильных пятна. Можно сказать, что полотенце хранит “память” того, что с ним произошло (добавление чернил). Поверхность нейтральна и пассивна. Чтобы использовать информацию, записанную на поверхности, нам придется использовать внешнее устройство, которое могло бы разместиться на поверхности и сосчитать или измерить чернильные пятна.

Модель желе

В модели желе или желатина полотенце заменяется широкой неглубокой тарелкой набухшего желатина. Теперь чернила в чашке нагревают. Когда ложка чернил выливается на желатиновую поверхность, горячие чернила начинают растворять желатин. Когда чернила и растворившийся желатин удаляют губкой или выливают, на поверхности желатина останется небольшое углубление. Этот “отпечаток” на поверхности соответствует чернильному пятну на поверхности полотенца. Теперь мы выливаем вторую, третью и четвертую ложки на нашу поверхность точно так же, как мы это делали в модели полотенца. Но на этот раз происходит нечто совсем другое.

Горячие чернила из второй ложки обычно стекают в углубление, оставленное первой ложкой чернил. Это углубление становится еще глубже, а, кроме того, появляется небольшое углубление там, куда были первоначально вылита вторая ложка чернил. То же самое происходит с третьей и четвертой ложками. В результате мы получаем канал, выеденный или вымытый на поверхности желатина.

Сравнение моделей полотенца и желе

В модели полотенца информация записывается раздельно и хранится раздельно. Если мы назовем первое пятно X, а четвертое Y, то они остаются разделенными, и мы можем по желанию рассмотреть X или Y. Но в модели желатина сформировался канал. Если мы подаем на вход ложку Y, она не останется Y, но потечет вдоль канала, пока не окажется там же, куда мы вылили ложку X. Таким образом, поверхность создала канал или паттерн, следуя которому она переходит от Y на входе к X. Приняв на входе Y, поверхность реагирует, как будто бы она приняла X. Не требуется никаких внешних процессоров. Записывающая поверхность создала собственный способ организовать информацию.

Отношение к уму и восприятию

Ум – не тарелка с желатином. Уместность модели желе по отношению к физиологическому и функциональному поведению ума подробно описана в моей книге “Mechanism of Mind” (1969). В этой книге показано, как нервы, синаптические соединения и система обратной связи приводят к функциональной организации, связанной с моделью желе. Фактически в модели желе у нас есть система, позволяющая входящей информации организовываться в паттерны. Другими словами, самообучающаяся система. Самообучающиеся системы создают и используют паттерны. Паттерны создаются из последовательности входящей информации. Первый факт изменяет состояние ума, так что второй факт ассоциируется или связывается с ним. Таким образом, паттерны становятся сильнее.

Все психологические и физиологические данные, которыми мы обладаем, говорят о том, что по отношению к восприятию человеческий ум есть система, создающая и использующая паттерны.

Информация предоставлена Cavendish Information Products, Ltd www.edwdebono.com

Начиная с 1 марта 2010 года Вы приобрели один или оба курса Эдварда де Боно:

Курс эффективного мышления CoRT и Шесть шляп мышления.

Вы можете получить обратно частично и даже полностью потраченные на оплату курсов деньги.

Для этого достаточно выполнить 2 условия (по каждому из курсов отдельно).

В срок с 3 до 12 месяцев с момента приобретения курсов Вам надо:

1. Изучить предоставленные учебные материалы и предоставить подтверждение, что Вы изучили их в объеме 90% и более. Наиболее простой и удобный вариант – прислать электронную версию результатов выполнения Вами заданий.

Более сложный – для Вас – прислать сканы или читабельные фото с бумаги, на которой выполняли задания.

Более простой и не требующий перевода в цифру все записей – но требующий оперативности – я Вам сообщаю, какие конкретно результаты прислать и Вы в течении нескольких минут присылаете фото или сканы.

Возможен вариант с аудиозаписями, если Вы будете выполнять задания вслух и записывать.

Простое, неподтвержденное утверждение, что Вы выполнили задания – не подходит.

И срок – не ранее, чем через 3 месяца, также указан по причине того, что за меньшее время можно изучить один и даже два курса – но качество будет низкое или вообще никакое. А уж в вариант оба курса за неделю я просто не верю.

2. Предоставить по каждому из курсов отдельно отзыв, который можно будет использовать на продающей странице:

а) Вы даете мне неотзываемое разрешение на использование Вашего отзыва в рекламных целях.

б) Объем отзыва не менее 1000 символов.

в) Обязательно наличие фотографии, Имени и Фамилии, а также какого-нибудь способа связи (почта, телефон, ICQ). Допускается размещение отзыва не от себя лично, а от близкого Вам человека – если Вы не хотите сами “светиться” – естественно при договоренности с ним. Фейки, кропи-пасты и шаблонные отзывы недопустимы.

г) Вы можете дать адрес сайта, на который будет установлена действующая ссылка (при условии, что он не нарушает законодательство РФ)

Вы также по согласованию можете предоставить один отличный отзыв вместо двух – если он мне понравится.

Сумма возврата для разных форматов покупки курсов:

CD-версия – 100% от оплаты.

Печатная версия по стандартной цене – 400 рублей за каждый из приобретенных курсов.

Печатная версия по акционной сниженной цене – 200 рублей за каждый из приобретенных курсов.

Специальное предложение для приобретающих комплект из обоих курсов в печатном формате по сниженной цене (995 рублей + стоимость доставки – подробнее здесь http://spec.mindtools.ru/spec9www.htm). Возврат 100% от оплаты за комплект при выполнении дополнительных условий к вышеуказанным: В срок с 8 до 12 месяцев с момента покупки Вам надо предоставить доказательства прохождения обоих курсов и отзывы на оба курса каждый не менее 1500 символов.

Возврат осуществляется в течении одной недели после выполнения условий и согласования способа возврата.

Это не лотерея, где вознаграждение зависит от случайности! Здесь 100% Гарантия возврата денег при соблюдении вышеуказанных условий.

И Это не обман – фактически возвращая Вам деньги за курс – я плачу Вам за написание Настоящего Персонализованного отзыва по курсам.

Латеральное мышление использует информацию совсем не так, как логическое. Например, потребность в правильности каждого шага, абсолютно необходимая в логическом мышлении, оказывается в латеральном мышлении довольно ненужной. Иногда может потребоваться сделать что-то неправильно, чтобы достаточно сильно сместить паттерн и сгруппировать его по-новому. В логическом мышлении от нас требуются немедленные суждения, а в латеральном мы можем отложить их, позволяя информации взаимодействовать и порождать новые идеи.

Латеральное мышление основано, во-первых, на провоцирующем использовании информации, а во-вторых, на вызове существующим понятиям. За этими двумя аспектами стоит главная цель латерального мышления, дающего средства для перестройки паттернов. Такая перестройка паттернов необходима, чтобы лучше использовать уже имеющуюся информацию. Это перестройка, приводящая к “озарению” (инсайту).

Ум – система, создающая паттерны. Ум создает их из внешней среды, а затем распознает и использует. Это составляет основу его эффективности. Поскольку последовательность поступления информации определяет то, как она организуется в паттерн, такие паттерны всегда используют информацию менее, чем оптимальным образом. Чтобы их обновить и таким образом лучше использовать содержащуюся в них информацию, необходим механизм перестройки. Он никогда не может возникнуть из логического мышления, которое пытается сопоставить установленные понятия, а не перестроить их. Латеральное мышление мотивировано поведением систем обработки информации такого рода и нацелено на “озарение” как результат перестройки. Как провоцирование, так и функция вызова ставят перед собой именно эту цель.

Латеральное мышление работает на более ранней стадии, чем логическое мышление. Латеральное мышление используется, чтобы перестроить паттерны восприятия, то есть взгляд на ситуацию. После этого логическое мышление принимает эти паттерны и развивает их.

Трудно приобрести какой бы то ни было навык в латеральном мышлении, просто читая о нем. Чтобы развить такой навык, его нужно отработать и поддерживать тренировками. Подбадривания и доброй воли тоже недостаточно. Для применений латерального мышления существуют конкретные методы. Они преследуют двойную цель. Их можно использовать сами по себе, но – что более важно – их можно использовать, чтобы развить латеральную склонность ума.

Латеральное мышление не связано с порождением сомнений ради сомнений или хаоса ради хаоса. Латеральное мышление признает чрезвычайную полезность порядка и паттерна. Но оно подчеркивает необходимость их менять, чтобы они становились более адекватными и еще более полезными. Латеральное мышление особо подчеркивает опасность жестких паттернов, которые ум склонен создавать в силу метода, который он использует для обработки информации.

ПРИЛОЖЕНИЕ А: “Изложение миссии”

Когда я недавно был в Новой Зеландии, Грэм Аллен спросил меня, почему где-нибудь нет обзора моей “миссии”. Причина состоит в том, что миссии звучат помпезно, и я предпочитаю, чтобы люди делали выводы из моих работ. Тем не менее, Грэм в чем-то прав, поэтому ниже я делаю некоторого рода заявление. Когда-нибудь оно будет существенно улучшено.

1.  Будущее человеческой расы и мира будет зависеть от качества нашего мышления.
2. В настоящий момент наши методы и привычки мышления очень далеки от полного использования потенциала нашего интеллекта, знаний и опыта.
3. Общий уровень мышления чрезвычайно низок. В этом отношении образование очень плохо справилось со своей задачей.
4. Мышление есть навык, которому можно обучать непосредственно как отдельному предмету. В настоящее время имеется опыт преподавания мышления сотням тысяч детей и взрослых, с четырех до девяноста пяти лет. Опыт применим к широкому спектру интеллектуальный способностей и культур во многих странах.
5. Традиционные привычки мышления связаны с суждением и узнаванием стандартных ситуаций. Выполнив это, мы применяем стандартное решение к стандартной ситуации. Такое мышление связано с выяснением того, “что есть”. Мы хорошо им владеем, и оно очень ценно. Но его недостаточно в меняющемся мире.
6. Мы совсем плохо умеем думать о том, “что может быть”. Это включает в себя дизайн, творческое мышление и конструктивное мышление. Такого рода мышление незаменимо в меняющемся мире.
7. Творчество есть математическая необходимость в любой само-организующей информационной системе, такой как человеческий ум. Без творчества мы остаемся приговоренными к застывшим цепочкам событий.
8. Творчество есть навык, которому можно научить. Существуют формальные методы, используемые сознательно.
9. В конце концов, методы мышления должны быть простыми, практичными и эффективными. Они должны быть пригодны как для четырехлетних детей, так и директоров предприятий. Им должны обучать в каждой школе. Ничто так не важно для общества, как обучение всех детей и подростков конструктивному мышлению.
10. Мышление – самый главный ресурс человечества. В этой области мы должны сделать намного больше. Мы можем сделать намного больше. Но мы должны захотеть сделать намного больше.

Информация предоставлена Cavendish Information Products, Ltd www.edwdebono.com

Игра 3 точки: Патент США 5,5076,494 патенты оформляются в других странах
Как играть в игру 3 ТОЧКИ

Фишки

Доска состоит из 9 квадратов, и в трех из этих квадратов нарисована точка, как это показано на рисунке. У каждого игрока (лишь двое могут играть) имеется фишка (белая же фишка является нейтральной), которую он должен передвинуть, когда наступит его очередь.

Цель

Цель игры – набрать 12 очков при условии, что другой игрок набрал не меньше 6 очков – если другой игрок набрал меньше шести очков, то игрок, набравший 12, проигрывает! Хотя в других играх человек, набравший наибольшее количество очков, выигрывает – в игре 3 Точки “победитель” может быть “проигравшим”.

В результате игрокам приходится переключаться между стратегиями:

Набираю ли я как можно больше очков?
Заставляю ли я оппонента набирать очки?
Стараюсь ли я избежать набирания очков?

Эта игра очень похоже на то, какой должна быть социальная справедливость – двигайся вперед, но не оставляй других слишком далеко позади!

Правила 3 Точек

1. Начальная позиция показана справа. Заметьте, что каждая фишка покрывает свою точку.
2. Каждый игрок выбирает себе одну цветную фишку до самого конца игры. Белая фишка является нейтральной.
3. Игра начинается, когда один из игроков передвигает свою фишку в новое положение на доске. По крайней мере один новый квадрат на доске должен быть закрыт в этом новом положении.
4. После того, как игрок передвинул цветную фишку, этот же игрок ОБЯЗАН передвинуть нейтральную фишку в новое положение.
5. После каждого хода игрок набирает одно очко за каждую точку, покрытую его цветной фишкой. Точки, покрытые нейтральной фишкой в расчет не берутся.
6. Игрок, набравший 12 очков, выигрывает, если его оппонент на этот момент набрал шесть или более очков. Если оппонент набрал менее шести очков, то победителем становится он.
7. На выбор. При желании игроки могут договориться, что победа с большим счетом (12 очков) считается за две победы, а победа с меньшим счетом (менее 6 очков) считается за одну победу.

Общие Замечания

Эта игра была придумана потому, что Эдвард Де Боно очень любит играть в игры, но ему очень не нравится концентрироваться на большом количестве фишек или фигур. Намерение состояло в том, чтобы изобрести простейшую возможную игру, в которую можно было бы играть с высокой степенью мастерства. Была предпринята попытка удовлетворить следующим условиям:

1. Минимальное число фишек для игры, желательно по одной на игрока.
2. Наименьшая возможная доска.
3. Игра с очень малым числом правил, которой было бы очень легко научиться, и в которую было бы очень легко играть.
4. Игра, в которую можно было бы играть с высокой степенью мастерства.
5. Игра, которая не была бы детерминированной. В детерминированной игре, такой как крестики-нолики, начинающий игрок всегда выигрывает, если знает правильную стратегию. Недетерминированной называется игра, в которую два безупречных игрока могли бы играть бесконечно.

Как и Игра L, игра 3-Точки проста, но в этом случае в конце имеется “неожиданный поворот”. Эдвард Де Боно называет ее “Игрой Социальной Справедливости” – каково испытание!

Информация предоставлена Cavendish Information Products, Ltd www.edwdebono.com

©Эдвард Де Боно
Как играть в Игру L

Фишки

Доска состоит из 16 квадратов. У каждого игрока (лишь двое могут играть) имеется фишка в форме буквы L, которую он должен передвинуть, когда наступит его очередь.

Цель

Цель игры – загнать другого игрока в такую позицию на доске, в которой он не может передвинуть свою L-фишку.

Начальная Позиция

Находясь в начальной позиции, первый игрок (и в последующем каждый из игроков, выполняя каждый ход) сначала должен переместить L-фишку. Делая это, игрок может сдвинуть, повернуть или поднять и перевернуть L-фишку в любую отрытую позицию, кроме той, что была занята фишкой непосредственно перед началом хода. Переместив L-фишку, игрок может переместить одну (но только одну) из нейтральных квадратных фишек в любой свободный квадрат на доске. От игрока не требуется передвигать нейтральную фишку, это его выбор!
Игрок выигрывает, если его оппонент не может переместить свою L-фишку.

Общие Замечания

Эта игра была придумана потому, что Эдвард Де Боно очень любит играть в игры, но ему очень не нравится концентрироваться на большом количестве фишек или фигур. Намерение состояло в том, чтобы изобрести простейшую возможную игру, в которую можно было бы играть с высокой степенью мастерства. Была предпринята попытка удовлетворить следующим условиям:

1. Минимальное число фишек для игры, желательно по одной на игрока.
2. Наименьшая возможная доска.
3. Игра с очень малым числом правил, которой было бы очень легко научиться, и в которую было бы очень легко играть.
4. Игра, в которую можно было бы играть с высокой степенью мастерства.
5. Игра, которая не была бы детерминированной. В детерминированной игре, такой как крестики-нолики, начинающий игрок всегда выигрывает, если знает правильную стратегию. Недетерминированной называется игра, в которую два безупречных игрока могли бы играть бесконечно.

Результатом была Игра L. У каждого игрока только одна фишка. Размеры доски – четыре квадрата на четыре квадрата. В эту игру проще научиться играть, чем в крестики-нолики, но, тем не менее, в нее можно играть с высокой степенью мастерства. С оппонентами, которые знали игру, Эдвард Де Боно играл более часа. Мастерство необходимо потому, что ходов так много. Существует более 18,000 позиций для фишек на маленькой доске, и в любой конкретный момент может быть даже 195 разных ходов, лишь один из которых приводит к успеху.

Эдвард Де Боно использует Игру L в своей книге Пятидневный Курс Мышления в контексте Стратегического Мышления.
Информация предоставлена Cavendish Information Products, Ltd www.edwdebono.com

Я изобрел слово “по” в 1968 году. С тех пор многие люди использовали и заимствовали это слово, обычно без каких-либо ссылок или достаточного понимания его смысла.

Зачем нужно слово “по”?

Провокации образуют очень широкий спектр. В качестве провокации выдвигаются утверждения, не дающие описание, а приводящие наш ум к чему-то еще. На одном конце спектра мы имеем фразы типа “что, если …”; “предположим…”; “что бы произошло, если…”. Их достаточно, чтобы сделать разумное утверждение, предполагающее некоторые условия. Мы видим, что могло бы произойти. Но в языке нет ничего, способного описать более экстремальный конец спектра, когда провокация может быть чем-то заведомо невозможным, противоречивым или логически несуразным. В языке нет слова, позволяющего нам использовать такие провокации, поскольку цель языка – описание реальности, а такие вещи нереальны. Слово “по” никогда не могло бы появиться в языке само по себе, поскольку оно не лежит на линии эволюции. Но “по” необходимо, как математически, так и социально. Когда я проводил занятие в московской школе N 57, один из учащихся сказал, что молодым людям “по” действительно необходимо, иначе они могут видеть мир лишь таким, какой он есть, а не таким, каким он может быть.

Необходим какой-нибудь сигнал; иначе много времени будет впустую потрачено на нормальное суждение. Если предложить сделать колеса машин квадратными, все начнут энергично критиковать такую безумную идею. Но достаточно сказать: “По, у машин квадратные колеса”, и можно немедленно перейти к движению. Теперь ясно, в чем состоят намерения.

Такие слова как ги(по)теза, пред(по)ложим и (по)эзия наводят на мысль о “дальнейшем использовании” утверждения. Мы делаем высказывание и смотрим, к чему оно нас приведет. Это прямо противоположно прозе и описанию, где мы пытаемся показать вещи такими, какие они есть. Таким образом, слог “по” выделяется из этих слов и формализуется как символ провокации.

В древнем полинезийском, а также в языке маори, “по” означает первозданный бесформенный хаос, и которого все в последствии возникло. Это значение нельзя назвать неподходящим.

В целом, можно определить значение “по” так:

(п)ровоцирующая (о)перация

(п)ровокационная (о)перация

Источники провокаций

Есть два главных источника провокаций. Это провокации, которые “возникают”, и заранее как провокации не планируются. Они могут возникнуть случайно, в результате ошибки или происшествия. История дает нам немало примеров подобных провокаций. Такого рода провокации могут менять наше мышление, помогаем ли мы этому или нет. Кроме того, существуют намеренные и формальные способы выбора провокаций. Они дают систематические провоцирующие инструменты латерального мышления. Они позволяют нам делать контролируемым и сознательным образом то, для чего нам иначе пришлось бы ждать случая, происшествия или ошибки. Важно осознать, что у провокации есть логический базис, и дело не просто в том, чтобы “сумасбродствовать”, надеясь, что произойдет что-то полезное. Мы выбираем формальную провокацию, а затем используем систематические методы движения, чтобы перейти от провокации к новой идее или понятию.

Метод ухода

Это простой и прямой способ создания провокаций. В каждой ситуации есть много “нормальных” вещей, которые мы принимаем как должное. Мы принимаем как должное, что у чашки круглый ободок. Я предпочитаю термин “принимаем как должное” вместо “предполагаем”, поскольку иногда считается, что предположения могут быть неоправданны. Детали, которые мы “принимаем как должное” могут не присутствовать в каждой ситуации, но “обычно” они есть и составляют ее часть.

Иногда они очевидны. Например, мы принимаем как должное, что у башмаков есть носки. В других случаях мы пытаемся найти “скрытые” детали. Например, мы принимаем как должное, что бывают правые башмаки и левые башмаки. Мы принимаем как должное, что каблук слегка приподнимает ступню.

Итак, первый шаг – высказать что-то, принимаемое как должное. Это нужно сделать формально и конкретно.

Следующий шаг – “уход” от того, что мы принимали как должное. Это означает отменить, обратить, опустить, удалить или уйти от того, что мы принимали за должное.

Мы принимаем как должное, что рестораны берут плату за еду.

По, рестораны не берут плату за еду.

Возможно, рестораны могли бы брать плату за “время” вместо еды. Вы платите некоторую сумму за каждую минуту, а еда дается бесплатно. Это может иметь смысл в кафе, где посетители подолгу сидят, заказав лишь одну чашку кофе. Вместо того, чтобы делать дорогим кофе, пытаясь покрыть расходы, можно поставить в центре стола что-то вроде счетчика для парковки и брать деньги за время. Или еще проще: официант дает вам счет, отметив на нем время, а на выходе оплачивается продолжительность пребывания.

Метод ухода особенно полезен при рассмотрении устоявшихся способов, процедур или систем, в которых все давно утряслось, и с течением времени вещи встали на свои места. Желая внести улучшения или изменения, мы не знаем, с чего начать. Процесс ухода внезапно разрушает все существующие процедуры, и мы вынуждены продумать все заново.

Метод промежуточного шага

Трудность с провокациями состоит в том, что мыслитель должен выбрать провокацию, после чего провокация должна спровоцировать мыслителя. Существует опасность “выбрать” провокацию, которая соответствует уже существующим идеям или понятиям. Она будет бесполезна, поскольку такой метод не приведет к новым идеям. При выборе провокаций, некоторые люди формируют общее ощущение того, в какой стороне можно искать идею, и выбирают провокацию, указывающую в эту сторону. Это приносит мало пользы. Провокация должна быть смелой и механической. Вы не должны иметь ни малейшего представления, куда она вас может увести.

Именно по этой причине многие методы выбора провокаций – полумеханические. В методе ухода мы высказываем то, что принимается за должное, а затем отрицаем это. Это механический процесс. В большинстве методов промежуточного шага мы выполняем механическую операцию на чем-то существующем.

Цель провокаций – найти идеи, которых у вас еще не было, а не подтвердить уже существующие.

Здесь будут рассмотрены четыре формальных и сознательных способа создания провокаций типа промежуточного шага.

Обращение

Это означает посмотреть в “нормальном” или обычном направлении хода дел, а затем пойти в обратном или противоположном направлении. Самолеты, которые приземляются вверх ногами, и машины с квадратными колесами – примеры провокаций обращающего типа.

Очень часто люди предполагают, что “обойтись без чего-либо” есть обращение. Это не так. Обойтись без чего-либо – это уход.

На завтрак я пью апельсиновый сок.

По, я не пью апельсиновый сок на завтрак.

Это не обращение, а уход. Какой была бы в этом случае провокация- обращение?

По, на завтрак апельсиновый сок пьет меня.

Представим огромный стакан апельсинового сока, в который я падаю. Я вылезаю, и от меня пахнет апельсиновым соком. Это приводит к идее прикрепить к распылителю душа специальную приставку, содержащую душистые вещества, чтобы принимающий душ мог выбрать аромат воды.

Преувеличение

Второй формальный способ создать провокацию типа промежуточного шага есть преувеличение. Это метод имеет прямое отношение к величинам и размерам: частоте, объему, температуре, продолжительности и так далее. В каждой ситуации имеется нормальный диапазон величины. Преувеличить – значит предложить значение, далеко выходящее за пределы этого диапазона. Преувеличение может быть в большую сторону или в меньшую сторону.

Представители Шведского Институт Кинематографа однажды пришли ко мне, чтобы узнать, как они могли бы собирать с фильмов больше денег.

По, каждый билет в кино стоит сто долларов.

Это приводит к идее о том, что при первом прокате фильма зрители могут вернуться в кассу кинотеатра и вложить деньги в только что увиденный фильм. Они получили бы шанс оценить продукт – а не вкладывать в него заранее. Они также стали бы рекомендовать фильм другим. Это вложение денег оплатило бы риск тех, кто вложил в производство фильма первоначально.

Меня всегда удивляло, что некоторым людям трудно использовать провокации-преувеличения. Я подозреваю, это происходит оттого, что такой тип провокации – очень чистый. Выбирая провокацию, вы не имеете ни малейшего представления, куда она вас приведет. Те, у кого возникают трудности, предпочитают формировать провокацию вокруг уже существующих идей.

Важно подчеркнуть, что провокации преувеличивающего типа всегда основаны на каком-либо измерении ил величине. Обычное значение преувеличения намного шире, оно также включает в себя что-то, выходящее из ряда вон.

Искажение

В каждой ситуации есть нормальные взаимоотношения между сторонами. Есть также нормальные последовательности действий. Искажающий тип провокации получается изменением таких нормальных взаимоотношений.

По, студенты экзаменуют друг друга.

Эта провокация ведет к простой идее, что замечательным вопросом на любом экзамене будет попросить студентов составить экзаменационные вопросы и объяснить, почему они именно этот свой выбор. Нужно хорошо знать предмет, чтобы придумать хорошие вопросы. После их можно использовать в будущих экзаменах.

По, каждый голосует от имени соседа.

По, преступники платят за содержание милиции.

По, проценты по вашим вкладам платятся третьему лицу.

Когда в ситуации участвуют только две стороны, искажение и обращение сводятся к одному и тому же. Какова нормальная организация (отношения, последовательность и так далее)? Теперь давайте изменим это. Метод искажения – возможно, самый трудный из методов промежуточного шага, но он может привести к сильным идеям, поскольку провокации обычно получаются очень провоцирующими, и нам трудно скатиться обратно к существующим идеям.

Мечтания

Фабрика, которая находится “ниже самой себя по течению” – это пример провокации типа “мечтания”.

Неправда ли, было бы хорошо если …

Мы предлагаем фантазию, зная, что ее невозможно достичь. Важно, чтобы провокация была фантазией. Слишком уж слабо было бы предложить нормальное желание, цель или задание.

Я хотел бы произвести этот карандаш за полцены.

Это цель или задача, которую можно пытаться решить, даже если это очень сложно. Но это не провокация.

По, карандаш должен писать сам по себе.

Это более очевидная фантазия и более очевидная провокация.

В трех других способах нахождения провокаций типа промежуточного шага мы противодействуем чему-то существующему (обращаем его, преувеличиваем, искажаем), но в этом методе нам приходится брать провокацию прямо из воздуха. Некоторые люди находят это более трудным, поскольку процесс не является механическим. Другие люди считают, что высказать фантазию-сон совсем нетрудно.

По, магазинные воры сами себя выдают.

(Неправда, было бы хорошо, если бы магазинные воры сами выдавали себя?)

Это едва ли произойдет. Мы представляем себя вора, который поднимает руку и говорит: “Я вор”. Возможно, они могли бы выдавать себя своей одеждой. Это приводит к идее о том, чтобы выдавать поверх нормальной одежды стерильный халат для покупок. В этом халате не будет разрезов или карманов, поэтому воровать будет труднее. Каждый, кто надевает такой халат, получает небольшую скидку. За остальными будут следить более внимательно. За этой идеей стоит понятие. Могут быть другие способы реализовать это понятие. Оно заключается в том, что воры могут не захотеть выполнить некоторое требование, которое другие сочтут незначительным.

Чем больше будет фантазии, тем больше будет провоцировать провокация.

По, вы заходите в самолет сразу по прибытии в аэропорт.

По, авиалиния сама дает вам весь необходимый багаж.

По, задержки рейсов являются приятным и достойным проведением времени.

Когда мы проявляем творческие усилия в чем-либо, в качестве общей процедуры полезно для тренировки найти сразу несколько провокаций или промежуточных шагов. Просто придумайте промежуточные шаги, никак не пытаясь их использовать. Это упражнение в выборе провокаций может освободить ум. В результате вы можете почувствовать искушение использовать один из промежуточных шагов. Цель упражнения, однако, – просто записать как можно больше промежуточных шагов, относящихся к творческому фокусу.

СЛУЧАЙНЫЙ ВХОД

Это простейший из всех творческих приемов. Теперь он широко используется отделами новых товаров, рекламными агентствами, рок- группами, драматургами и многими другими. Я разработал этот метод в 1968 году, после чего он претерпел немало заимствований и плагиата, обычно со стороны людей, не понимающих, как и почему он работает.

Дается точка творческого фокуса для поиска новых идей. Мы берем Случайное слово, не имеющее вообще никакого отношения к ситуации, и сопоставляем то и другое.

Копировальный аппарат по нос.

Из этого сопоставления мы пытаемся вывести новые идеи.

Каждый, кто использует традиционную логику, сразу укажет на абсурдность. Если “слово” действительно случайное, то это слово можно использовать с любым вопросом вообще. Это кажется верхом отсутствия логики.

Только после того, как мы осознаем, что мозг является самоорганизующейся системой с паттернами, этот процесс приобретает смысл. Мозг настолько хорошо находит и устанавливает связи, что даже если случайное слово (или другие входные данные) кажется очень далеким от темы, мозг соединит его с исходной областью задачи. Со мной ни разу не случилось, что слово оказалось слишком далеким. Наоборот, довольно часто случайное слово слишком хорошо связано с задачей, и провоцирующий эффект слишком мал.

Метод случайного входа – один из методов провокации, но работает он немного не так, как другие методы. Обычно мы выбираем провокацию (по), а затем используем ее, чтобы выбраться за пределы основной колеи и увеличить шансы “движения” к новой колее. В методе случайного входа мы стартуем с новой точки, и это немедленно увеличивает наши шансы наткнуться на новую колею. Сделав это, мы соединяем ее с задачей и в результате можем ее использовать как новую линию мышления.

Мы не можем “выбирать” случайную точку входа, поскольку это будет делаться согласно нашим существующим мыслям и не даст провокации. Поэтому мы должны использовать случайный метод нахождения провокации. Есть много практических способов это сделать.

Составьте список из 60 слов (огонь, стол, обувь и т.д.). Когда вам нужно случайное слово, просто посмотрите, сколько секунд показывают ваши часы. Используйте это число, чтобы выбрать слово из вашего списка. Меняйте этот список раз в шесть месяцев, чтобы слова были свежими.

Возьмите словарь. Задумайте номер страницы (скажем, страница 82), а затем положение слова на этой странице (скажем, восьмое слово сверху вниз). Откройте словарь на странице 82 и найдите восьмое слово. Если оно не существительное, двигайтесь дальше по странице, пока не придете к первому существительному.

Закройте глаза и ткните пальцем в страницу газеты или книги. Возьмите слово, ближайшее, к вашему пальцу.

Все это – практические способы получить “случайное слово”.

Метод случайного слова проще использовать, чем другие методы провоцирования, ведь провокация получается настолько просто, и ее не нужно “выдумывать”.

Сигареты по светофор.

Через несколько секунд это привело к идее о том, чтобы отмечать красным кольцом на сигарете некоторое расстояние от ее конца. Это кольцо служило бы “опасной зоной”. Если вы прекращаете курить, не дойдя до кольца, то ваше курение будет менее опасным (поскольку последняя часть сигареты вреднее). Прокурив дальше “опасной зоны”, вы можете ощутить чувство вины. Если вы захотите меньше курить, можно будет купить сигареты, в которых кольцо расположено дальше от их конца.

Нужно отметить, что метод случайного входа применим не только к словам. Вместо слов можно использовать случайные картинки. Перетасовав картинки, вы выбираете одну наугад. Можно также использовать предметы. Выберите предмет или купите что-нибудь в магазине, используя это в качестве стимула. Процесс случайного входа также включает посещение выставок не по специальности или беседы с людьми других специальностей. Случайный вход может означать чтение журналов, посвященных другим областям.

Общий принцип случайного входа – желание искать несвязные входные данные и использовать их, чтобы найти новые линии мышления. Какая- то часть книг, которые мы читаем, всегда должна быть случайной. Если всегда придерживаться того, что кажется относящимся к делу, то вы всегда будете только укреплять свои прежние идеи, игнорируя новые возможности.

Случайное слово – самый удобный вид случайного входа, поскольку оно настолько практично и удобно в использовании. Слово – это пакет функций, понятий, деталей и ассоциаций. Другие случайные данные обычно не так сильны потому, что они более ограничены. Важно также менять случайные данные, так как, если все время использовать одни и те же, то каждый раз ум будет находить путь к одним и тем же колеям.

Метод случайного входа занимает свое место в ряду систематических приемов сознательного использования провокаций.

Информация предоставлена Cavendish Information Products, Ltd www.edwdebono.com

Когда ход наших действий ясен и нет “точек удержания”, мы гладко следуем колее, не останавливаясь для поиска альтернатив, – поскольку не видно особой нужды их искать.

Западная культура мышления настаивает на том, что мы должны продемонстрировать неадекватность или недостаток, прежде чем начать искать альтернативы. Такая неадекватность – единственное оправдание для поиска альтернатив. Поэтому мы и привержены обычным спорам с их атаками и контратаками, пустой тратой времени и занятием позиций. Поскольку у японцев никогда не было идиомы спора, они способны искать альтернативы, когда им это угодно, без того, чтобы сначала доказывать дефективность чего-либо. Они признают, что существующий способ что-либо делать замечателен, и, тем не менее, пытаются найти другой. Когда другие способы найдены, их сравнивают с существующим, и, если они не обладают преимуществами, их не используют.

Совершенно верно, что в некоторых ситуациях число альтернатив ограничено. Совершенно верно, что в некоторых ситуациях анализ приводит к фиксированному числу альтернатив. Но большинство ситуаций – открытого типа, и фиксированного числа альтернатив в них нет. Альтернативы, которые мы видим, ограничены лишь нашим воображением в попытках их найти.

В науке мы всегда ищем новые альтернативные объяснения. Какой бы совершенной ни была гипотеза, и как бы она нам не нравилась, мы ищем новые объяснения. Это процесс открытого типа.

Именно такие намерения и попытки найти другие альтернативы, в конце концов, так важны. Если вопрос очень серьезный, можно решить, что требуется контрольный срок – неделя или даже месяц. По истечении этого срока нужно сделать выбор одной из имеющихся альтернатив.

Иногда нам дается фиксированный список альтернатив. В других случаях мы можем попытаться найти альтернативы. Чтобы собрать возможные места для проведения отпуска, можно использовать рекламные брошюры или совет друзей. Чтобы составить список возможных квартир, можно просмотреть объявления квартирных агентств. Иногда альтернативы возникают в результате сознательного поиска или сознательного сканирования опыта.

Во всех случаях имеет смысл попытаться найти альтернативы, прежде чем начать создавать их. Существующие альтернативы действительно могут быть хорошо известны, стандартны и возможно не приведут к истинно оригинальной идее. В целом, стоит, по крайней мере, осознать существующие альтернативы, прежде чем пытаться создать новые. Не имеет смысла искать экзотический способ что-то сделать, когда в вашем распоряжении уже будет отличный способ, если только вы попытаетесь его найти. Когда стандартные методы найдены, имеет смысл поискать нечто более творческое.

Я упоминал отношение “дизайнера” при создании новых альтернатив. Это означает отказ рассматривать ситуацию как фиксированную. Это означает изменение границ и ингредиентов.

ФИКСИРОВАННАЯ ТОЧКА

Я хочу найти альтернативу рулю автомобиля.

Как насчет спагетти в качестве альтернативы?

Поскольку не существует очевидной связи между рулем автомобиля и спагетти, мы не принимаем такой альтернативы. Точно также можно было бы сказать “трость” или “таракан”.

Когда мы начинаем искать альтернативы, всегда есть точка отсчета.

Альтернативы по отношению к чему?

Альтернативы в каком смысле?

Мы можем назвать эту точку отсчета “фиксированной точкой”. Мы начинаем с какой-то идеи, затем выбираем “фиксированную точку”, а затем ищем другие идеи, относящиеся к этой фиксированной точке. Эти идеи и есть наши альтернативы.

Существует несколько возможных типов фиксированной точки.

ЦЕЛЬ:

Это наиболее очевидный и часто используемый тип фиксированной точки.

Каковы другие способы достижения той же цели?

Каковы другие способы выполнения той же функции?

ГРУППЫ:

Какой может быть альтернатива апельсину? Мы можем сказать яблоко, груша, банан и так далее. В этом случае мы предлагаем другие элементы группы, которую можно назвать “нормальные домашние фрукты”. В качестве группы можно было бы выбрать “цитрусовые”, и тогда альтернативами стали бы лимон и грейпфрут. Именно поэтому важно задать фиксированную точку очень четко.

Мы можем задать название группы или некоторые характеристики. Они становятся фиксированными точками, после чего мы ищем элементы названной группы или предметы, обладающие характеристиками этой новой неявной группы.

СХОДСТВО:

Какие другие листья похожи на этот?

Какие другие художники напоминают этот стиль?

Какие другие болезни дают сыпь по всему телу?

Фактически “сходство” есть лишь конкретный способ задать группу. Но физическое сходство и сходство в восприятии заслуживают особого положения как возможные “фиксированные точки”.

ПОНЯТИЯ:

Можно сказать, и сам я разделяю такой взгляд, что все фиксированные точки есть на самом деле “понятия”. Это может быть понятие о цели или понятие о характеристиках группы.

“Идея” – это практический способ что-либо сделать. “Понятие” – это используемый “общий метод”. Можно сказать, что мы собираемся “путешествовать” по какому-либо маршруту. Это понятие. Но нам придется сделать что-то конкретное: идти пешком, ехать на велосипеде, машине или автобусе. Конкретный способ путешествовать есть “идея”.

Мы движемся от конкретной идеи к понятию, стоящему за ней, а затем пытаемся найти другие способы воплотить это понятие. Это как если бы мы переключились с ребенка на его родителей, чтобы найти его братьев и сестер. В моей книге “Серьезное творчество” описан метод “веер понятий”, кристаллизующий этот процесс в формальный и систематический инструмент.

ПРОВОКАЦИЯ

Эйнштейн любил проводить то, что он называл “мысленными экспериментами”. Он говорил: “Что бы я увидел, путешествуя со скоростью света?”

Ребенок, который кладет один кирпич на другой, “чтобы посмотреть, что получится”, проводит эксперимент.

Провокация тесно связана с экспериментами в уме.

Многие важные идеи возникают в результате случайности, происшествия, ошибки или “сумасшествия”. Все они способны дать некоторого рода разрывность, выталкивающую нас за пределы обычных границ “разумности”, созданных нашим опытом. Сознательная провокация дает нам систематический способ добиваться тех же результатов. Нам не нужно ждать перемены, происшествия или ошибки. Мы можем на время (всего на тридцать секунд за раз) временно “сойти с ума” контролируемым образом. Мы можем по желанию включать и выключать сумасшествие. Именно поэтому провокация – настолько фундаментальный аспект латерального мышления и творчества в целом.

Мы рассматривали загрязнение рек.

По, фабрика находится по течению ниже самой себя.

Это провокация. Она кажется чрезвычайно невозможной. Как может фабрика быть в двух местах одновременно? Мы вводим символическое слово “по”, чтобы указать, что мы используем утверждение как провокацию, а не серьезное предложение (происхождение и природа “по” будут объяснены ниже).

Из этой провокации следует рассмотрение забора и выброса воды. Было бы естественно забирать воду выше по течению, а отходы сбрасывать ниже. Провокация наводит на мысль о том, что можно было бы ввести закон, по которому при постройке фабрике на реке забор воды должен располагаться ниже по течению, чем выброс. Таким образом, фабрика первой почувствует свое загрязнение и потому будет больше пытаться минимизировать вредные отходы. Задним числом идея кажется абсолютно логичной. Мне сообщают, что теперь это стало частью законодательства в некоторых странах.

По, у машин должны быть квадратные колеса.

По, самолеты должны садиться вверх ногами.

Оба этих утверждения кажутся крайне нелогичными и даже “сумасшедшими”. На самом деле они абсолютно логичны в контексте информационной системы с паттернами.

Определение провокации просто:

При провокации причина что-либо сказать может возникнуть лишь после того, как это уже сказано.

Это сильно контрастирует с нашими обычными привычками мышления, при которых причина что-либо сказать должна появиться до того, как это сказано. При провокации мы делаем утверждение, а затем его эффект дает его ретро-оправдание.

С первого взгляда может показаться, что провокация – это просто “стрельба вслепую”, когда мы говорим все, что приходит на ум, надеясь, что хоть что-нибудь окажется полезным. В известной степени метод мозгового штурма так и используется некоторыми людьми. Такой подход был бы слабым и малоэффективным.

На самом деле, провокация – это логическая необходимость в любой самоорганизующейся системе. На эту тему написаны математические работы. Такие системы “утрясаются” в состояния локального равновесия. Провокации привносят нестабильность и позволяют достичь нового состояния глобального равновесия.

В любой шутке нас переносят с основной колеи в конец боковой ветки. Оттуда мы можем увидеть, как попасть назад к исходной точке.

Творчество происходит точно так же. Мы вводим в качестве провокации концепцию или идею, которой нет места в нашем опыте. Поэтому провокация лежит вне паттернов нашего опыта. После этого мы “движемся” от основной колеи к провокации, а затем далее к боковой ветке. Попав на боковую ветку, мы можем найти дорогу обратно к исходной точке и таким образом открыть боковую ветку в качестве новой идеи:

В этом процессе нет никакой магии. В химии, пытаясь перейти от одного стабильного соединения к другому, мы можем сначала перейти к нестабильному соединению, которое затем стабилизируется в новое соединение. В физике изменение конфигурации атомов может проходить через некоторый нестабильный шаг.

В нормальном мышлении наш каждый шаг прочно опирается на предыдущий (вертикальное мышление). Когда мы находим решение, его адекватность обеспечивается правильностью каждого шага, от начальной точки до самого решения.

При провокации мы переходим от начальной точки к произвольной провокации. После этого мы “движемся” дальше от провокации к идее или понятию. Адекватность результата никогда не может гарантироваться способом, которым мы к нему пришли. Но если теперь мы сможем вернуться в исходную точку (задачу или проблемную область), мы можем задним числом увидеть, что наше новое положение действительно ценно. Если такая ценность может быть доказана логически (задним числом), то полученная польза будет такой же, как и при выполнении цепочки обоснованных шагов. Обоснование задним числом настолько же полноправно, как и любая другая форма обоснования.

Но почему мы должны использовать этот метод “прыжка”? Почему нам приходится оправдывать, двигаясь в обратном направлении? Причина очень проста. В любой системе, формирующей паттерны, в каждый момент нам приходится следовать установившемуся паттерну. Поэтому установившийся или традиционный ход мышления уносит нас вперед. У нас нет выбора, и мы даже не осознаем других возможностей.

Цель провокации и состоит в том, чтобы вывести нас за пределы привычной колеи мышления. От провокации мы движемся дальше, чтобы найти новый взгляд, который задним числом окажется ценным. Именно уход от установившейся основной колеи так важен. В создании колеи заключается вся суть превосходства мозга. В то же время, для творчества нам нужны способы выбираться за пределы колеи. Именно поэтому провокация и играет центральную роль в латеральном мышлении.

СТАДИИ ПРОЦЕССА

Формальный и намеренный метод провокации состоит из двух стадий. На первой стадии мы устраиваем провокацию. На второй стадии мы используем провокацию, чтобы “двигаться” к полезной новой идее.

Разумеется, при использовании метода провокации вторая стадия следует за первой. Последовательность должна быть такой:

• Выбор творческого фокуса.
• Провоцирование.
• Использование провокации.

На практике же, однако, имеет смысл научиться использовать провокации прежде, чем учиться их устраивать. При такой стратегии мы будем знать, как использовать провокацию, когда мы научимся ее выбирать. Не к чему выбирать странные провокации, не имея представления о том, как их использовать.

Использование провокаций включает в себя особую мыслительную операцию, называемую “движением”. Это активная операция. Она также радикально отличается от суждения. Движение – это операция, которую мы должны изучить и отработать, чтобы развить навык и свободу в использовании.

После того, как мы рассмотрим операцию движения, мы сможем перейти к методам выбора провокаций.

ДВИЖЕНИЕ

Движение – чрезвычайно важная мыслительная операция. Она стоит в центре творчества. Творческие усилия практически невозможны без некоторого навыка в “движении”. И, несмотря на это, движение не является нормальной частью нашего мышления за исключением, возможно, поэзии. В поэзии мы движемся от образов и метафор к значению и чувствам.

Очень важно осознавать, что движение и суждение – совершенно разные “игры”. Кто-то учит вас играть в бридж. Затем кто-то еще учит вас играть в покер. Играя в бридж, вы играете в хороший бридж, а не в плохой покер. Играя в покер, вы играете в хороший покер, а не в плохой бридж. Точно так же, используя суждение, вы используете хорошее суждение. Но, переключившись на движение, вы используете хорошее движение. Это две отдельные мыслительные операции, и не может быть компромисса, промежуточной позиции.

Общее отношение движения очень важно. Некто делает утверждение. Один человек немедленно начнет судить, насколько верно сказанное, и даже искать в нем мелкие дефекты. Другой человек заинтересуется тем, к чему приводит утверждение. Разница заключается в последовательности. Первый человек сразу использует черную шляпу. Второй человек использует зеленую шляпу (движение) и лишь потом черную, чтобы оценить вывод.

Каким образом мы должны двигаться от “невозможной” провокации к чему-то полезному? Существуют два широких способа движения: общее отношение и систематические методы.

Общее отношение

Это общая готовность двигаться вперед, опираясь на утверждение или провокацию. Некоторые новые идеи могут прийти на ум немедленно, Человек, отработавший движение и узнавший систематически методы движения, часто сможет получить полезное движение, лишь используя это общее отношение. Его всегда стоит попробовать как первый шаг. Если общее отношение не дает полезных результатов, что стоит попробовать систематические методы движения. Изучая латеральное мышление, полезно применять систематические методы, чтобы наработать общий навык движения.

Систематические Методы

Имеется пять систематических методов движения от провокации или утверждения. Это не значит, что не существует других методов, или что эти пять нельзя подразбить на новые. Каждый из них можно изучать, отрабатывать и применять сознательным образом. Нет никакой нужды каждый раз использовать все из них – но они созданы, чтобы их использовали. Все это очень сильно отличается от попыток убедить людей “попридержать суждение”.

МЕТОДЫ ДВИЖЕНИЯ

1. Выдели принцип

Рассматривая провокацию, мы пытаемся выделить из нее принцип. То, что мы извлечем, может быть “принципом” или “понятием”, или “чертой”, или “аспектом”. Выбор слова не важен. Из провокации что-то выделяется. Все остальное целиком игнорируется и работа ведется только с тем, что “извлечено”. Мы пытаемся построить вокруг этого принципа полезную идею.

Рекламное агентство однажды пыталось найти “новое рекламное средство”. Была предложена провокация:

По, вернуть городского глашатая.

В современном городе с его небоскребами, герметичной вентиляцией и множеством машин, городской глашатай был бы не очень полезен – но это только провокация. Какие принципы, понятия или черты мы видим в городском глашатае?

• городской глашатай может пойти туда, где находятся люди
• городской глашатай может изменить сообщение в зависимости от аудитории
• городской глашатай может отвечать на вопросы
• городской глашатай – уважаемое официальное лицо
• городской глашатай всегда в ногу со временем
• городского глашатая нельзя выключить

Каждый из этих принципов может быть извлечен и использован. Был выбрать тот принцип, что “городского глашатая нельзя выключить”. Итак, теперь мы забываем о глашатае и пытаемся найти средство, которое никто не смог бы (или не захотел бы) выключить. На ум приходит телефон. Возникает идея сделать телефонные автоматы, не берущие денег за звонок, поскольку разговор прерывается рекламными сообщениями. Рекламодатели оплачивают вставку рекламных сообщений, а звонящий разговаривает бесплатно. Теперь эта идея используется в нескольких европейских странах.

Итак, вы видим, что можно двигаться от провокации и прийти к оригинальной идее, обладающей реальной ценностью.

2. Сфокусируйся на разнице

Провокация сравнивается с существующей идеей или способом что-то сделать. Различия высказываются явно, после чего выясняется, не приводят ли они к интересным новым идеям. Даже если провокации кажется очень похожей на то, что уже делается, мы сознательно фокусируемся на различиях. Даже если различия составляют один процент, этот процент можно исследовать.

В качестве области общего фокуса можно выбрать почтовую марку. Некто выдвигает провокацию: “По, марки должны быть длинными и очень тонкими“.

Мы фокусируемся на “различиях”

• на марках можно было бы что-нибудь писать
• марка оставляла бы больше места для адреса
• маркой можно будет заклеить конверт
• марки можно будет продавать в самоклеящихся рулонах
• длина марки может быть пропорциональна ее ценности
• марку можно будет завернуть за заднюю часть конверта

Предложение о том, что длина марки может обозначать ее стоимость, непосредственно следует из “отличий” в новой длине. Это наводит на мысль о том, что единица длины может представлять единицу стоимость. Таким образом, нет необходимости проставлять стоимость на марках. Теперь с этим понятием можно вернуться обратно к маркам нормальной формы, на которых вместо стоимости будет проставляться “внутренняя почта”, “первый класс” и так далее. Такие марки будут продаваться по текущей цене (система, используемая в “книжных марках” в Великобритании, обычных марках в России и других странах).

Таким образом, мы видим, что идея, стимулированная провокацией, может быть применима к нормальным маркам. Иногда уже сама провокация может оказаться ценной, хотя цель провокации и состоит в другом.

3. Шаг за шагом

Это, возможно, самый сильный из методов движения. Мы представляем, что провокация воплощается в жизнь – даже если для этого потребуется фантазия. Мы воображаем, что будет происходить “шаг за шагом”. Нас не интересует конечный результат, но лишь сиюминутные события. Мы как будто просматриваем видеопленку кадр за кадром. Из этого просмотра мы пытаемся развить интересное понятие или идею.

По, у машин квадратные колеса.

Мы представляем машину с квадратными колесами. Мы представляем, как такая машина начинает ехать. Колесо поднимается на свой угол. Езда в такой машине будет очень тряской. Но подвески могли бы адаптироваться к такому подъему и укорачиваться. Это приводит к понятию адаптирующихся подвесок. Это в свою очередь приводит к идее машины для езды по пересеченной местности. Сигнальное колесо сообщает подвесному механизму о состоянии дороги, и он адаптирует подъем колеса, следуя “профилю” дороги. Таким образом, машина будет “плыть” над дорогой, а не трястись по ней. Эту идею я предложил около 20 лет тому назад. Сегодня несколько компаний, таких как “Лотус” (часть Дженерал Моторс) работают над “умными подвесками”, ведущими себя подобным образом.

4. Положительные аспекты

Это самый простой из приемов движения. Это скорее желтая шляпа, чем зеленая. Мы рассматриваем непосредственно преимущества или положительные аспекты провокации. Какие в ней присутствуют ценные моменты? Здесь нас интересует то, что уже присутствует, а не то, к чему провокация может привести. После этого мы берем этот ценный момент и пытаемся с его помощью продвинуться вперед к новой идее.

По, мотор должен находиться на крыше машины.

Возникли бы сложности с передачей и высотой центра тяжести, но положительных аспектов тоже немало:

• легкость доступа к двигателю при ремонте
• меньший риск повредить двигатель при аварии
• равное распределение веса на обе оси
• больше места в машине или машина покороче
• больший охлаждающий поток воздуха

Отсюда может возникнуть идея короткой машины с двигателем посредине, в которой пассажиры сидят над платформой двигателя.

Когда провокация дает ценный аспект, мы пытаемся реализовать его другими, более практичными способами. Мы фокусируемся на том, что ценном, и пытаемся построить вокруг него идею.

5. Обстоятельства

При каких обстоятельствах эта провокация обладала бы прямой ценностью? При наводнении машина с двигателем на крыше обладала бы прямой ценностью, поскольку можно было бы ехать по воде, не замочив двигателя. В этом методе движения мы ищем особые обстоятельства, делающие провокацию ценной.

По, дно стакана должно быть закругленным.

При каких обстоятельствах закругленное дно было бы ценным? Стакан нельзя будет положить, не допив до конца, поэтому бары смогли бы продавать больше спиртных напитков. Стакан можно будет положить только в специальный держатель, и на полированной мебели, возможно, не оставались бы белые кольца, поскольку все стаканы бы ставились только в специальные держатели, – а не куда угодно.

Очевидно, что имеется немало пересечений. В примере с круглым дном стакана имеется элемент движения “шаг за шагом”, когда мы представляем, как кто-то кладет пустой стакан. Есть также элемент положительных аспектов, когда мы исследуем длинную провоцирующую марку.

Информация предоставлена Cavendish Information Products, Ltd www.edwdebono.com

Это функциональное поведение покрывает собой очень широкий класс систем такого типа. Детали могут меняться и можно показать, что тот же эффект может быть достигнут и по-другому, но результат остается тем же. Детали разных видов электрического переключателя могут отличаться, но общий эффект остается тем же. Предлагаемая модель была, в сущности, изложена мною в 1969 году в книге “Mechanism of Mind” (“Принцип действия ума”). Компьютерное моделирование этой модели показало, что в целом она действительно работает, как предсказано.

В любой модели такого рода реальный режим поведения будет сильно зависеть от параметров, то есть величин, связанных с различными взаимодействиями. Я не включаю эти параметры в рассмотрение и потому буду описывать поведение модели при оптимальных параметрах (какими бы они ни были). Я также убежден, что в мозге, как и в других частях тела, имеется много уровней локальных систем обратной связи, которые удерживают параметры в пределах оптимального диапазона.

Представим себе нейрон в виде осьминога с большим числом щупалец (а не восемью, как обычно). Некоторые из этих щупалец могут быть очень длинными. Конец каждого из них прикреплен на теле другого осьминога и способен передать этому осьминогу электрический шок. Такая передача шока осуществляется выделением химического вещества на конце щупальца (соответствующего нейро-трансмиттеру). Если осьминог получает достаточно много шоков, он просыпается и начинает посылать шок другим. Пляж покрыт большим количеством осьминогов, связанных таким образом. Каждый осьминог может соединяться с помощью длинных щупалец с осьминогами на другом конце пляжа, но ради простоты мы предположим, что осьминог связан со своими физическим соседями.

Теперь мы начнем стимулировать группу осьминогов – скажем, направив на них яркий свет с вертолета над ними. Они становятся активными и начинают посылать импульсы по своим щупальцам. Чтобы наблюдать происходящее, мы будем предполагать, что пробудившийся осьминог меняет свой цвет с серо-зеленого на ярко-желтый. Тогда мы увидим желтое пятно, распространяющееся от группы, осьминогов, стимулированной ярким светом. Теперь этот пятно могло бы распространяться, пока не покрыло бы весь пляж с осьминогами. Это в некотором смысле эквивалентно эпилептическому припадку мозга, когда все системы становятся активны.

Теперь добавим в модель новую деталь. Когда осьминог не спит (и потому ярко-желтого цвета), он испускает отвратительный запах – нечто среднее между тухнущей рыбой и нашатырем. Это запах настолько неприятен всем осьминогам, что когда он достигает определенного уровня, они отказываются просыпаться. В результате, когда расширяющееся желтое пятно пробудившихся осьминогов достигнет определенного размера, запах тоже достигнет определенного уровня. В этот момент осьминоги перестанут просыпаться, и поэтому пятно перестает расти.

В нейрологических терминах мы наблюдаем распространение возбуждения, а также встроенное торможение. Это торможение может вызываться накоплением химических веществ или непосредственно отрицательной обратной связью, осуществляемой другими нервами. Функция остается той же.

Если бы все на этом кончалось, желтое пятно всегда бы окружало осьминога, первоначально освещенного с вертолета. Поэтому мы добавим другой эффект. Если уже пробудившийся осьминог получает еще один шок через щупальце, его кожа под щупальцем начинает нарывать. Такой нарыв означает, что в будущем осьминог будет с намного большей вероятностью отвечать на шок, поступивший через это щупальце. Это означает, что если два луча прожектора с вертолета разбудят две близких группы осьминогов, в будущем связь между этими двумя группами будет сильнее, чем с другими осьминогами.

Этот эффект приводит к важному феномену ассоциации, а также воспроизведения. В 1969 году я предсказал, что это должно быть необходимой частью системы. Последующие исследования, проведенные другими, показали, что действительно существует изменение фермента (calpain), гарантирующее, что “соединненость” нейронов, возбужденных в одно и то же время, будет выше, чем с другими нейронами.

Вернемся к осьминогам. Если мы использовали два луча с вертолета описанным образом, а в дальнейшем будем использовать лишь один луч, то желтое пятно с большей вероятностью перекинется на группу осьминогов, хорошо соединенных с местом падения луча, чем куда-либо еще. Таким образом, воспроизводится ситуация, в которой имеется два луча одновременно: желтое пятно не просто окружает точку стимуляции, но следует вдоль линии большей соединенности, которая сама по себе зависит от прошлого опыта. Таким образом, куча осьминогов может повторить или воссоздать паттерн. Даже если на этот раз на вход подается не совсем то, результатом будет желтое пятно той же формы.

Теперь у нас есть повторение или воспроизведение паттернов – чрезвычайно важная часть системы.

Что происходит дальше? Желтое пятно больше не расползается, оно ограничено (запахом). Оно следовало вдоль линии прошлого опыта. Оказывается, что активные осьминоги (как и сегодняшние теленаркоманы) могут удерживать свое внимание лишь на небольшое время, поэтому они начинают впадать в скуку или утомляться. Как только они начинают скучать, издаваемый ими запах сильно ослабевает. Это означает, что другие осьминоги вне первого желтого пятна, получающие достаточное количество шоков, но ранее не просыпавшиеся из-за запаха, теперь просыпаются и становиться активными. Исходная группа засыпает, и ее желтое пятно пропадает. Желтое пятно переходит на другую группу недавно проснувшихся осьминогов.

Таким образом, мы получили смещение желтого пятна от одной группы к другой. Пятно, всегда ограниченное в размере запахом, будет продолжать смещаться вдоль пляжа. Если одна группа хорошо соединена щупальцами с удаленной группой, пятно может пропасть в одном месте и возникнуть в удаленной области. То, как одна область за другой становится желтой, есть последовательность или паттерн. При данном наборе условий этот паттерн будет постоянным.

Состояние каждого отдельного осьминога (спит он или пробужден), будет зависеть от числа шоков, получаемых им от уже пробудившихся осьминогов (другими словами, от числа щупалец, прикрепленный к его телу) и степени “нарывания” его кожи под щупальцами (другими словами, истории совпадений его активности с активностью других групп). Этим стимулирующим эффектам противодействуют общий уровень неприятного запаха, тормозящего осьминогов, а также фактор усталости или скуки.

Здесь я должен отметить, что отношение между пробуждающими или стимулирующими факторами и самим пробуждением осьминога является нелинейным. Имеется так называемый пороговый эффект, который характерен для нервной системы. Он означает, что до определенного уровня увеличение стимуляции не дает никакого эффекта вообще, но едва этот пороговый уровень пройден, осьминог становится максимально активным. Этот нелинейный эффект – очень важная часть поведения нейронных сетей, и при вычислениях им нельзя пренебрегать. Это похоже на то, как кто-то увеличивает давление на курок, и внезапно оно становится достаточным, чтобы пустить в действие всю мощь пистолета.

Это происходит с уставшей группой осьминогов, которые были первоначально стимулированы? Будут ли они оставаться уставшими, вышедшими из строя навсегда? Через некоторое время усталость (или скука) проходит. И не просто проходит, но даже сопровождается коротким периодом более интенсивной пробуждаемости.

Утомляемость, период рефракции и повышенная возбуждаемость – часть нормального поведения нервных систем.

Повышенная пробуждаемость исходно стимулированной группы означает, что желтое пятно активности вполне может вернуться к этой группе, так как теперь она немного опережает другие. В таком случае паттерн становится цикличным. Желтое пятно возникает под прямым влиянием стимула на одной стороне пляжа, отправляется блуждать по нему, а затем возвращается в исходное место, чтобы повторить круг. Именно такого рода цикличность в мозге, вероятно, и составляет мысль.

Что произойдет, если два разных вертолета осветят пляж одновременно в разных местах? Возникнут два распространяющихся желтых пятна. Неприятный запах будет усиливаться. Более сильная группа (в терминах лучшей соединенности, большего размера) будет продолжать распространяться, а более слабая будет подавлена запахом. Итак, в каждый момент будет лишь одна активная область, одно желтое пятно. В мозге это соответствует лишь одной области внимания в каждый конкретный момент.

Далее выясняется, что эти осьминоги, лежащие по всему пляжу, более образованы, чем мы думали. Некоторые из них реагируют на музыку. Из тех, кто реагирует на музыку, некоторым, судя по всему, нравится джаз, другим стиль кантри, а некоторые реагируют только на Моцарта. Реакция принимает форму повышенной пробуждаемости.

Так случилось, что на соседнем пляже остановилась на пикник группа с магнитофоном, кричащим на полную мощь. Сейчас магнитофон играет джаз. Осьминоги, чувствительные к джазу, оживляются. Это означает, что они становятся более “готовы” перейти в активное состояние, чем любая другая группа. Эта индуцированная музыкой готовность добавляется к числу других упомянутых факторов “готовности” (соединенность, уровень текущей стимуляции, скука и т. д.). Это означает, что желтое пятно активности с большей вероятностью сместится в сторону такой полупробужденной группы. Если бы магнитофон играл кантри, предпочтение было бы оказано другой группе. Если бы это был Моцарт, предпочтение было бы оказано осьминогам из высшего общества.

Таким образом, музыкальный фон увеличивает чувствительность различных групп. Эта повышенная чувствительность или готовность включиться в активность будет означать, что последовательность- паттерн (последовательность перехода желтого пятна активности) будет меняться в присутствии музыки. Это действительно важный момент.

В терминах мозга мы рассматриваем влияние “эмоций” или фоновых химических изменений, отдающих предпочтение одной области нейронов. Это означает, что паттерны будут с большей вероятностью перетекать в такие области. Поэтому реакция на один и тот же стимул будет меняться согласно состоянию химического фона, который сам по себе определяется эмоциями. Этот эмоциональный эффект может быть как нейрологическим, так и химическим – это не имеет значения.

Такая готовность отдельной группы осьминогов пробудиться (стать активной) может быть также достигнута и по-другому. Мы видели, как второе желтое пятно, созданное лучом с другого вертолета на некотором расстоянии, будет временно подавлено более сильным паттерном. Но готовность той группы включиться в активность все же будет выше, чем у других осьминогов, и потому желтое пятно активности будет с большей вероятностью сдвигаться в ее направлении. Поэтому поверхность будет учитывать другие входные данные, поступившие в тот же момент. Заметим, что если два луча с вертолетов были бы близки друг к другу сразу, два желтых пятна слились бы в одно.

Теперь мы можем просуммировать готовность каждого конкретного осьминога пробудиться и стать активным:

• Прямая стимуляция;
• Стимуляция со стороны других осьминогов и степень соединенности зависящая от предыстории;
• Повышенная пробуждаемость после фазы утомления;
• Музыкальный фон.

Отрицательные факторы утомления и запаха остаются прежними.

В чем заключается память этой модели? Нарывание, служащее основой большей соединенности, становится постоянным. В мире нейронов это может достигаться изменениями ферментов, выделением новых белков или добавлением новых дендритов (щупалец).

Мы можем перечислить характеристики этой системы:

• Активность осьминога может стимулировать другого осьминога и делать его активным, если они соединены (активность обозначена изменением цвета на желтый).
• Общий размер активной группы ограничен отрицательной обратной связью (неприятным запахом).
• Фактор утомляемости или скуки означает, что активность будет смещаться от стимулированной группы к следующей готовой группе.
• Стимуляция носит “пороговый” и нелинейный характер.
• Осьминоги, оказавшиеся активными в одно и то же время, будут лучше соединены друг с другом (эффект нарывания).
• Эти простые характеристики системы приводят к тому, что она способна вести себя следующим образом:
• Унитарное внимание.
• Распознавание паттернов и их воспроизведение.
• Интегрирование различных входных данных.
• Создание последовательностей-паттернов, основанных на прошлом опыте.
• Создание повторяющихся циклических паттернов.
• Зависимость реакции на стимул от фоновой активности (или химического фона).

Все это очень значительные эффекты. Из них складывается поведение самоорганизующейся системы, создающей и использующей паттерны. Из них складывается поведение восприятия.

Теперь мы перейдем от описания системы и рассмотрим ее поведение, чтобы показать, каким образом эти эффекты напрямую связаны с нашим пониманием человеческого восприятия.

КАК РАБОТАЕТ ВОСПРИЯТИЕ

Я описал довольно общий тип самоорганизующейся информационной системы, состоящей из нейронов. Эта система полностью согласуется со всем, что мы знаем о человеческом мозге. Эта система было также промоделирована на компьютере (М. Х. Ли и его коллегами), и она действительно в работает в целом как предсказано. Ну и что с того?

Цель науки – не анализировать или описывать, а создавать полезные модели мира. Модель является полезной, если она позволяет нам извлечь из нее пользу. Польза заключается не только в предсказании поведения, но также и вмешательстве. Например, использование описанной мною модели в одном случае позволило сэкономить 300 миллионов долларов.

Я описал чрезвычайно общую модель. Она покрывает собой все множество самоорганизующихся систем. Рано или поздно может выясниться, что детали ее не точны. Мы можем обнаружить, что используем несколько мозгов одновременно или несколько независимых уровней мозга (как я подозреваю), но это никак не изменит общей картины. Ключевой метод в науке – сделать модель как можно более широкой, но не настолько, чтобы она стала бесполезной. Как мы увидим ниже, из поведения описанной системы можно извлечь немало полезной информации.

Традиционно мы были одержимы моделью, представлявшей ум в виде “телефонного пульта”. В этой модели перегруженный оператор непрерывно переключает контакты, обеспечивая связь. Это “настольная” пассивная система, упомянутая мною ранее. Сидя за столом, оператор (чувство “я” или эго) двигает предметы по столу согласно некоторым правилам.

Описанная мною модель имеет радикальные отличия. Это модель само- организующей системы (предложенная мною в 1969 году в книге “Mechanism of Mind”). Такая система обладает собственной жизнью и динамикой. Наблюдается тотальная активность. Поступающая информация и нервная сеть взаимодействуют под напором собственной энергии. “Я”, эго или оператор есть частично наблюдатель, а частично аспект активности.

Я хотел бы перечислить здесь некоторые вещи (список этот далеко не исчерпывающий), происходящие в общих системах такого рода. Я хотел бы еще раз подчеркнуть слово “общих”, так как я описываю очень общий тип системы. Подробнее о каждом типе поведения можно прочитать в моей книге “I Am Right – You Are Wrong” (“Я прав, а вы – нет”).

СОЗДАНИЕ ПАТТЕРНОВ: мозг работает, создавая среду, в которой последовательность действий фиксируется в качестве паттернов.

СПУСКОВОЙ КУРОК: мозг воссоздает полную картину лишь по ее части; последовательность может быть запущена в ход ее начальной частью.

АСИММЕТРИЯ: последовательность паттернов асимметрична, что приводит к юмору и творчеству.

ИНСАЙТ: выбрав немного другую точку входа в последовательность- паттерн, мы можем достичь большого упрощения. Мы можем надеяться, что это произойдет случайно, или сделать это намеренно.

ОБУЧЕНИЕ ЗАДОМ НАПЕРЕД: есть серьезные основания полагать, что изучение предмета в обратной последовательности намного эффективнее изучения прямым ходом.

ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ: мозг записывает историю, и паттерны сильно зависят от исходной последовательности опыта.

ОТЛОВ: каждый паттерн обладает большим “бассейном стока”, так что разные входные данные приводят к одной и той же реакции.

РЕЗКАЯ КАТЕГОРИЗАЦИЯ: граница между двумя “бассейнами стока” очень тонка, и потому в довольно похожих вещах могут находиться четкие различия – при условии, что паттерны присутствуют.

ДОМИНИРОВАНИЕ: как только паттерн сформирован, движение поперек его с целью создания нового паттерна становится очень трудным.

НЕСООТВЕТСТВИЕ: если то, что предлагается, противоречит тому, что зафиксировано в паттерне, мозг замечает это отличие с особой силой.

ГОТОВНОСТЬ: паттерны в мозге находятся не только в активном/ пассивном состоянии, но существует также “готовность” включиться, зависящая от контекста и эмоций.

КОНТЕКСТ: конкретные возникающие паттерны зависят от предыстории, активности в текущий момент, а также контекста, задающего фоновый уровень готовности различных паттернов.

ЦИКЛИЧНОСТЬ: может установиться цикличность, при которой паттерны возвращают нас в исходную точку. Этот эффект является основой систем убеждений.

ПРИДАНИЕ СМЫСЛА: мозг обладает мощной способностью сопоставлять и пытаться придать смысл всему, что представлено перед ним.

ВНИМАНИЕ: имеется унитарное внимание, которое может охватить все поле ситуации либо сфокусироваться лишь на ее части, игнорируя остальное.

ОТСУТСТВИЕ НУЛЬ-УДЕРЖАНИЯ: активность мозга не может стабилизироваться в “нуль-удержание”, когда входные данные принимаются, но попыток следовать установленному паттерну не делается.

Недостатки системы

Преимуществами информационной системы с предустановленными паттернами являются быстрота распознавания, и значит быстрота реагирования. Способность понимать, что мы пытаемся найти, позволяет нам эффективно исследовать окружающий мир. Недостатки системы настолько же ясны. Некоторые из недостатков системы обработки информации, используемой нашим умом, перечисляются ниже.

Паттерны становятся все более жесткими, поскольку они управляют нашим вниманием.

После того, как паттерны уже установились, изменить их очень трудно

Информацию, включенную как часть в один паттерн, довольно трудно использовать как часть совершенно другого паттерна.

Имеется тенденция к “центрированию”, то есть все, что хоть немного похоже на стандартный паттерн, будет восприниматься как стандартный паттерн.

Паттерны могут создаваться на основе более или менее произвольных делений. Нечто непрерывное может быть разделено на отдельные единицы, развивающиеся независимо. Как только такие единицы возникают, они становятся самоподдерживающими. Разделение может сохраняться долго, исчерпав свою полезность, или вмешиваться в области, где оно вообще не является полезным.

Система обладает большой непрерывностью. Малое отклонение в одной точке может привести к большим отличиям позже.

Последовательность поступления информации играет слишком важную роль в ее организации. Таким образом, любая организация скорее всего не будет наилучшим размещением всей доступной информации.

Существует тенденция резко переключаться от одного паттерна к другому (подобно чернильнице-непроливайке с двумя устойчивыми положениями) вместо плавного перехода.

Даже если различия между двумя соперничающими паттернами очень тонки, один из них будет выбран, а другой – целиком проигнорирован.

Имеется сильная тенденция к “поляризации”. Это означает движение к одной из крайних точек вместо удержания баланса где-то между ними.

Установившиеся паттерны становятся все крупнее и крупнее. Иначе говоря, отдельные паттерны связываются в одно целое, давая все более и более длинную последовательность, которая доминирует настолько, что становится паттерном сама по себе. Ничто в рамках самой системы не разрушает такие длинные последовательности.

Ум – система, создающая и использующая клише.

Цель латерального мышления – преодолеть эти ограничения, дав средства для изменения структуры, ухода от паттернов-клише, новой организации данных, приводящей к новым идеям. Чтобы достичь этих целей, латеральное мышление использует свойства системы такого типа. Например, использование случайной стимуляции имеет смысл только в самоорганизующейся системе. Прерывание и провокация также полезны лишь при условии, что информация снова организуется в паттерн.

ЮМОР И ТВОРЧЕСТВО

На сегодняшний день юмор – самое значительное проявление человеческого ума. Рассудительность может приносить больше практической пользы, но как тип процесса юмор намного более значителен. В системных терминах рассудительность – дешевый товар. Логические выводы можно делать с помощью ячеек-категорий и простых линейных компьютеров. Любая сортирующая система, запущенная задом наперед, есть простейшая рассуждающая система. Юмор, однако, может происходить только с ассиметричными паттернами, создаваемыми самоорганизующейся системой. Юмор важен потому, что он многое нам говорит об информационной системе мозга.

У одного человека в квартире завелись мыши. Друг дал ему совет: “Перед сном обойди всю квартиру, повторяя: ‘В доме есть нечего, вся еда кончилась!’. Мыши услышат и уйдут”. Человек так и сделал, после чего лег спать. Ночью он просыпается оттого, что кто-то стягивает с него одеяло. Включив свет, он видит всех своих мышей на полу у кровати. Самая большая мышь делает шаг вперед и говорит: “Вставай, Хозяин. Мы принесли тебе поесть”.

В анекдоте происходит переключение с очевидного паттерна на другой, лишь чуть правдоподобный. Мы видим, что этот новый паттерн возможен, хотя вероятность и не очень велика. Поэтому с практической точки зрения юмор не очень конструктивен, несмотря на то, что он может быть полезен для разрядки жестких точек зрения или накаленных ситуаций. Творчество – абсолютно тот же процесс, что и юмор, только на этот раз происходит переход к новому паттерну восприятия, который намного полезнее исходного. На моих лекциях я часто дают аудитории задачи, которые кажутся довольно сложными. После этого я показываю, как, переключив восприятие, мы легко можем найти решение. Присутствующие неизменно начинают смеяться, хотя в чисто математической задаче и нет ничего смешного.

Информация предоставлена Cavendish Information Products, Ltd www.edwdebono.com

При этом на промежуточном этапе позволительно даже допускать ошибки. Ведь мы с Вами знаем, что гораздо более важен конечный результат, и неважно, что для его достижения пришлось наделать определенное количество ошибок. В бизнесе чаше всего ставят во главу угла выгодность, а не правильность. Поэтому, вместо критической оценки и вынесения приговора идеям, мы на определенное время вообще отложим вынесение окончательного приговора. Мы не откладываем на совсем критику и оценку, мы только немного повременим с ними. Шансы на нахождение блестящего решения проблемы снижаются, когда вы пытаетесь оценивать любую идею, только что пришедшую вам в голову. Сначала найдите как можно большее число потенциальных решений, а уж потом приступайте к их критической оценке. Нередко случается, что идеи, какие вам, на первый взгляд, показались бесперспективными и которые вы хотели отбросить, после доработки оказываются просто блестящими.

После того как идея была получена, Вы рассматриваете, что полезного она может Вам дать в процессе работы. Это могут быть новые идеи, повышение активности других людей, толчок для мышления в совершенно новом направлении. Наконец, идея может стать сверхэффективной при изменении условий реализации.

При групповой работе немедленная оценка представленных идей оказывает отрицательное воздействие на предъявление участниками новых идей и мыслей. Соответственно, через некоторое время групповая работа приходит к стагнации, идей становиться все меньше и меньше (число идей стремиться к нулю). А после групповой встречи сотрудники в курилке говорят, что можно сделать то-то и то-то. А почему не сказали? Не хотели, чтобы их предложения подняли на смех. Данная проблема в российских организациях встречается гораздо чаще, чем за бугром.

Для повышения отдачи от данного правила его можно формализовать. Это достигается разделением работы над идеей на два этапа: генерация и оценка идей. Данные этапы необходимо разнести во времени и пространстве (на следующий день в другом помещении). При групповой работе желательно выделить человека, который будет следить за жестким выполнением данных правил при работе.

ВЫВОДЫ

Если Вы хотите прийти к эффективному решению, то данное правило творчества должно быть поставлено во главу угла. Невелика цена правилу, если только признать его важность, но не использовать в работе.

Полученные идеи не оцениваются, а всесторонне исследуются.

Даже если идея явно не подходит, необходимо выяснить, какую пользу можно из нее извлечь, после чего из идеи выжимается все, что можно.

Формальные методы активизации данного правила повышают от него отдачу.